Танец со смертью

С момента моего прыжка с обрыва у меня было много возможностей наблюдать, как мгновения близости к смерти оказывались для человека мгновениями небывалой ясности. Танцы со смертью — пребывание с умирающими, работа с энергией смерти, даже определенное чувство уюта в ее присутствии — стали для меня самыми важными уроками, открывшими мне многое о жизни.

Когда мне было уже за двадцать, я начала проходить обучение у энергетической целительницы и медиума Розалин Брюйер. Розалин — Женщина-Шаманка племен хопи, навахо и кри, прекрасно диагностирующая понижение энергетического потенциала людей. Она могла с помощью ладоней определять места энергетических блокад и, концентрируя свою энергию, разблокировать энергетические каналы. Я надеялась, что обучение у нее позволит мне развить мои собственные целительские способности и введет меня в мир магии и волшебства.

Обучаясь у индейских целителей, я поняла, что чрезвычайно важно относиться к каждому аспекту себя как к грани драгоценного камня и находить ему в себе соответствующее место и применение. Тогда эти части вас самих не будут вам мешать или, как это нередко случается, проявляться самым шокирующим и неподходящим образом. Осознав это, я стала приглашать и принимать в мой круг отвергаемые ранее части себя в качестве своих партнеров по исцелению. И еще, чтобы стать более интегрированной и эффективной целительницей, я многое взяла из других целительских традиций.

Мои занятия включали изучение йоги, освоение навыков управления потоками энергии и древнюю практику обращения к силам природы. Занимаясь энергетическими практиками, я через сердце и руки направляю в другого человека прану, или жизненную силу. И его тело благодаря своей врожденной мудрости распоряжается этим энергетическим даром так, как считает наиболее разумным.

Я передавала энергию действительно очень больным людям, тем, кто был на грани смерти от СПИДа или рака. Эти люди находились на перекрестке — им предстояло исцелиться или умереть. Моя роль была ролью следящей за процессом повивальной бабки, в какую бы сторону этот процесс ни развивался. Сначала я этого не понимала. Я думала, что моя миссия — спасти. И если мне это не удавалось, я воспринимала произошедшее как свою неудачу. Работа была очень напряженной, и чтобы помочь себе как целительнице, я научилась принимать в себя энергию Кали, индуистской богини смерти и разрушения.

От богини Кали веет смертью и убийством. Ее изображают с горящими красными глазами, черной, испачканной в крови кожей, ожерельем из черепов, поясом из оторванных рук и сумочкой из человеческой головы. Мой идеал женщины. (Мой терапевт однажды сказал мне: «Если вспомнить, какой была ваша мать, не удивительно, что своей богиней вы выбрали Кали!») И вот что еще: Кали — яростный птенец, но она также почитаема и как питающая Богиня-Мать. Она милостиво избавляет от всего, что должно умереть, чтобы могло жить то, что заслуживает жизни. Когда я кладу на пациентов свои ладони или ставлю их в различные позы йоги, я отправляю энергию Кали на охоту, на поиск, преследование и убийство болезни, чтобы избавить этих людей от всего мертвого, гниющего и создать место для живых, здоровых тканей.

Мой выбор Кали в качестве партнерши по исцелению может вызвать неодобрение у кого-то из мира йоги, где святым принципом является ахимса, обет ненасилия, клятва не причинять живым существам никакого вреда. Но я никогда не давала такого обета. Я вовсе не тот человек, который готов подставить вам другую щеку (именно поэтому милейшие последователи джайнизма не приглашают меня на свои пикники). Я посвящаю свое время постижению Кали, индуистской богини, почитаемой за ее способность убивать демонов, уносить тела великих воинов и животных, пить кровь своих врагов. Ее неистовость — именно то, чего мне не хватало в моей целительской практике. Вместо того чтобы задавить в себе уже присутствовавшие качества Кали, я пожелала пригласить ее в мой круг и сделать партнершей по исцелению. Внутри меня для этой неистовой ипостаси существовало хорошее священное место.

Прежде чем я узнала о Кали, я не имела представления о том, куда деть мою ярость и жажду разрушения, которые зародились во мне после пережитого насилия. Я повернула этот убийственный порыв против самой себя, что стало причиной моего саморазрушительного образа жизни. К моему ужасу и стыду, я даже направляла эту энергию на лошадей, которых так любила, избивая их, когда они мне не повиновались. Я думала, что прыжок с обрыва убьет прятавшегося во мне убийцу. Я ошибалась. Моей настоящей задачей было не убивать эту часть самой себя, а осознать ее невероятную энергию, относиться к ней терпеливо, с состраданием и сделать своим союзником. Кали представляла собой один из первых аспектов женского Духа, к которому я смогла отнестись с почтением.

У меня ушло много времени на то, чтобы понять: Кали способна на много большее, чем просто преследовать и убивать. Она олицетворяет собой не только разрушительную силу смерти, но Предельную Реальность, которая предстает перед вами, когда вы заглядываете в лицо собственной гибели. Она — воин, помогающий людям сделать Выбор Воина — принять реальность своего умирания и решить, как они хотели бы провести оставшееся им на земле время. Кали Говорит нам высшую, предельную Истину. И не существует более важных мгновений, чтобы Говорить Правду, чем в преддверии смерти.

Пока в моей жизни не появился Билл, молодой пациент слегка за двадцать, я не осознавала тех магических возможностей, которые открываются нам, когда мы заглядываем в лицо своей смерти. Билл был моим учеником, но оказался в больнице на последней стадии болезни, явившейся осложнением СПИДа. Придя к нему в больницу, я увидела его утонувшим в больничной кровати, подключенным к мониторам и капельнице. Лицо и руки Билла были пурпурного цвета. Он выглядел очень хрупким и истощенным, одиноким и очень, очень больным. Один взгляд — и я знала, что улучшить его состояние мне не удастся. Так что же я могла для него сделать? Я почувствовала, как Кали подталкивает меня к исполнению еще одной, не менее важной роли целителя: стать для него Говорящей Правду. Я поставила стул вплотную к кровати, села и взяла Билла за руку.

— Как ты относишься к тому, что умираешь?

Билл не смог сдержать слезы облегчения:

— Никто не говорил мне правды. Все стараются убедить меня, что мне станет лучше.

— Что ж, на мой взгляд, ты умираешь. Что ты чувствуешь?

Это было похоже на прорыв дамбы. Из Билла потоком полились все его связанные со смертью кошмары. Несколько раз он прерывал свою историю, чтобы кашлянуть, и я чувствовала, как его кровь и слюна попадают на мое лицо. Это было подобно поцелую смерти. В тот день мне пришлось взглянуть в лицо страху собственной смерти. Я была уверена, что только что заразилась смертельной, неизлечимой, страшной болезнью. Это сделало нас еще ближе друг другу. Видя перед собой наши смерти, и Билл, и я Говорили Правду. Я думала о том, что, если мне суждено уйти именно так, я хотя бы смогу успеть сделать что-то полезное. Я просто вытерла кровь и слюни с лица и продолжила работать с Биллом, делая лучшее, что было в моих силах.

В следующие мои визиты я помогла ему сделать несколько телефонных звонков, чтобы ничто не отягощало его сердце в момент смерти. Кали помогла мне исцелить душу Билла. Я же помогала ему разобраться с тем, что могли значить снящиеся ему ужасные кошмары. В одном из них Билл находился в плывущей по реке лодке. Лодку несло течением, и Билл никак не мог ею управлять. Я рассказала ему о реке Стикс, мифологическом отражении того, как должно встречать свою смерть — с отвагой и прямотой. Когда он начал понимать, что во сне его душа таким образом готовила его к смерти, его сны стали для него источником наставлений, а не ужаса. В своем последнем сне он сидел в лодке и смело смотрел вперед, умиротворенный. И последние несколько часов, что мы провели вместе, священны, они останутся между нами. Билл был полностью присутствующим, даже когда его душа начала покидать тело.

Помощь Биллу стала для меня значимым поворотным моментом. Когда Билл умер, сначала я ощущала это как огромную потерю — он был еще очень молод. И хотя я не жалела сил, чтобы помочь ему умереть целостно, некая часть меня хотела, чтобы он жил, — вопреки всему я надеялась, что, как целитель, смогу справиться с его болезнью. Так что сначала мне казалось, что я потерпела неудачу. Билл был мне очень дорог, поэтому и сердцем, и душой я сильно страдала. Но затем я поняла, что это всего лишь предрассудок — верить, что моим предназначением было исцелить Билла, несмотря на то, что я помогала ему достойно встретить смерть. Так как я оплакивала потерю очень дорогого мне человека, мне не удалось осознать и оценить ту огромную услугу, которую я ему оказала, и то, что мы с ним обменялись бесценными дарами.

(с) Ана Форрест “Форрест-йога: танец с драконами”
взято с сайта run.in.ua
Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s